Дорогая моя Настя!

Прими от меня теплый привет! Доченьке моей отцовское благословение! Семену, Татьяне тоже от меня передайте большой привет.

Я жив, здоров. 8 февраля был ранен в голову. Повезло – рана легкая. Если бы вражеская пуля летела чуть ниже, меня не было бы сейчас и не писал бы я вам это письмо. Слава богу, немецкий снайпер промахнулся и пуля лишь слегка задела темя. Сейчас нахожусь в госпитале, прохожу лечение и помогаю ухаживать за ранеными. Если надо будет, пойду на поле боя. Это значит — приключениям моим нет конца.

                 Остаюсь И. Егоров. 18.02.44.

 

8   октября   1944 г.

 

         Брат мой Илья, отец Дмитрий, мама Прасковья, здравствуйте!

        Нынче я здоров. Особых новостей, чего не знали бы вы нет. Пишу я вам с Польши, с поля боя. Сюда вернулся недавно с госпиталя. 21 августа был ранен в правое плечо, поэтому находился на лечении.

От вас нет письма. Жду не дождусь. Невтерпеж — хотел справиться о вас в сельсовете, но передумал. Знаю, что у вас нет причины уезжать из родных мест. Думаю, вы там же, но просто не пишете мне письмо.

На днях получил Правительственную награду – орден Красной Звезды. Кроме этого от Великого нашего полководца Сталина – «Благодарственное письмо». Награды свои хотел отправить вам, но передумал — вряд ли доедут.

Читайте также:  Васильев Михаил Христофорович

                            Прощайте – И. Егоров.

 

Дорогая Настя, уважаемый Семен Иннокентьевич,  уважаемая Татьяна Филипповна  и  доченька моя Настюся, здравствуйте!

Мы 24 июня были в городе, сходили в баню. Ночевали на пароходе. Как только прибыли все чурапчинские, 25 июня в 4 часа, отправились в путь. В пути все хорошо, кормят нормально. В день дают 600 грамм хлеба, кашу, суп. Так что не голодаю, кажется, наоборот даже поправился.

Мы плывет на пароходе “Социалистическая революция” с пятью баржами. С нами едут призывники с Сунтарского района. Одну баржу оставили в Покровске.

Все спокойно, вольготно. Стараюсь не думать, что еду на долгое время, на войну. Ночью снится отчий дом, как будто я еще там. Просыпаюсь и, услышав шум волн, понимаю, что я в пути.

Не знаю даже сколько нас на пароходе, с сунтарскими, наверное, нас много. Но их намного меньше, чем мы. Если бы даже знал точное количество призывников, нельзя, наверное, вам об этом рассказывать.

Завтра мы должны прибыть к берегу Олекмы, поэтому пишу это письмо. Сейчас нахожусь в 400 км от Якутска.

                                                                                    И. Егоров.  30.06.42.

 

Дорогая Настя,

Я еду в дальний путь, не знаю даже вернусь, нет. Мы с тобой только начали жить и тут же расстаемся, надолго ли?

Читайте также:  Саввинов Александр Прокопьевич

Я верю, что скоро вернусь и будем мы с тобой долго и счастливо жить. Знаю, что сейчас условия жизни у вас намного хуже, чем у меня. Не надо переживать по поводу меня.

Начался второй этап войны, теперь не немцы атакуют, а мы. Скоро силы фашистов иссякнут, тогда Гитлеровской армии конец!  Но всякое может быть, война еще не закончилась. В любое время можем идти на сражение и не вернуться с поля боя. Такое тоже может быть. Ты должна прожить долгую счастливую жизнь. Если я не вернусь, выходи замуж за хорошего человека. За которого, кто тебя будет уважать, ценить. Знаю, что местные тебе будут помогать, поддерживать, а двери амгинцев всегда будут открыты для тебя. Если все будет хорошо, если вернется Илья Дмитриевич, то амгинцы проживут достойную жизнь.

За меня сильно не переживай, не тужи. Так нельзя. Я надеюсь, что вернусь живым и невредимым.

Там остался Николай Семенович. Может он поможет тебе с работой? Если сумеешь дочку устроить, то могла бы работать в сельпо за норму хлеба.

Прощай, мой друг! Верь и надейся, что я вернусь с победой!