Воспоминания участника Великой Отечественной войны старшего лейтенанта запаса Томского Алексея Захаровича.

Конец войны был очень тихим

Я родился 7 марта 1919 года в Чочунском наслеге. В 1940 году, окончив Вилюйское педучилище, работал учителем в Тогусском, Халбакинском, IV Тогусском наслегах (Балагаччы).

Во время Великой Отечественной войны в июне 1942 года мобилизован через Вилюйский Военный комиссариат. На Урале в учебном полку у станции Чебаркуль с 07.1942 до 01.1943 года был курсантом. С 01.1943 до 02.1943 года командовал орудием на Воронежском фронте, участвовал в общем наступлении на реку Дон. С 02.1943 по 08.1944 года учился в Горьковском военно – политическом училище.

С 08.1944 до 04.1945 года был командиром огневого взвода на 2-м Украинском фронте.

С 04.1945 по 08.1945 года воевал на 3-м Украинском фронте командиром огневого взвода.

В июне 1946 года, когда я приехал на родину в Вилюйск, работал учителем (II Чочу-Чундукская школа, средняя школа дружины Абыйского района, Абыйская начальная школа, II Лючюнская школа Кобяйского района, Екюндюнская начальная, Халбакинская 8-классная, Чочунская 8-классная, начальная школа села Кыаданда).

Учился в начальной школе в Чочунском наслеге, затем поступил в пионерлагерь. Во время учебы в педучилище в 1939 году вступил в комсомол.  Во время войны за один день до отъезда на фронт был принят кандидатом в члены партии и в мае 1944 года, находясь на зенитных курсах в Иркутске, вступил в члены ВКП(б).

Мои правительственные награды:

  1. Орден “Красная звезда”
  2. Медаль “За взятие Вены”
  3. Медаль “За доблестный труд в годы ВОВ 1941-1945гг.”
  4. Медаль “За победу над Германией в ВОВ 1941-1945гг”
  5. Медаль “ 25 лет победы в ВОВ 1941-1945гг”
  6. Медаль “50 лет Вооруженных сил СССР”
  7. Медаль “За доблестный труд в ознаменование 100 летия со дня рождения В.И.Ленина”
  8. Почетная грамота Президиума Верховного совета ЯАССР.

 

Образование: Вилюйское педучилище – 1940 год, Горьковское военно-политическое училище.

Подготовка к отъезду на фронт. 1. Всеобуч.

На фронт ушел в июне 1942 года. До этого в Балагачче учил колхозников и служащих, которые должны были идти на фронт. Помню, там учился и знаменитый снайпер Алексей Миронов. Что касается Миронова, то он запомнился мне именно таким. Был послушен, молчалив, ростом выше среднего, бледный и худощавый. Во всеобуче также изучалась строевая подготовка, матчасть винтовки, тактика боя, противогаз, гранаты, ручной пулемет.

Колхозники изготавливали деревянные винтовки с помощью которых мы упорно тренировались в штыковой борьбе. Командиром роты был сотрудник Райземотдела Афанасьев Илья Васильевич окончивший Национальную военную школу. Таких командиров как Афанасьев с зычным командным голосом я повидал на фронте. Вторым наставником и политруком был Николаев из Бекчене. Он был инструктором райкома. Такой был человек, который не лез за словом в карман. Позднее узнал, что он вернулся с войны лейтенантом и умер, работая секретарем райкома в Горном районе.

А Афанасьев И.В. работал в Вилюйской МТС, затем агрономом в Олекминске.

Учителями во всеобуче были я и Руфов Николай Анисимович (не вернулся с фронта). Одним из учеников был председатель сельпо Егоров.  Скандальный был человек (умер от болезни).

Отъезд

Расставание с Родиной, с любимой семьей, с товарищами по работе, уход на войну является волнительным моментом в жизни, и каждому уходящему, и каждому остаюшемуся было тяжело на душе.

Я никогда не забуду как уходил на войну, которая решала жить тебе или умереть.

Была весна. Птицы прилетают, и природа оживает. В лесу куковала кукушка. Мы, уходящие и провожающие, эту красоту как бы не понимали.

Около 10 утра мы собрались у ворот Балагаччынской школы №7. Многие лошади находились во дворе школы, некоторые лошади были еще при дворе.

В город поехали на лошадях. Перед отъездом кто-то предложил выступить перед собравшимися во дворе. Мне поручили выступить. Я тогда, помнится, так и сказал (отрывок): «Дорогие земляки! Мы верим, что мы выполним свой долг Родине и победим немецких фашистов. Не опускайте руки те, кто остался, и работайте добросовестно, чтобы улучшить работу вашего колхоза. Не грустите, мы благополучно вернемся…”

После этого Егоров выступил с речью. Казалось, слишком долго тянули время. Еще раз простившись с родными, оседлали лошадей и поехали рысью до края села. Когда выехал на дорогу в город, то увидел, как последние призывники только тронулись. Всего был 60 всадников.

Читайте также:  Багданов

Я тогда был 23-летним парнем, который только что нашел свое счастье. Женился на молодой учительнице, работавшей в Балагаччынской школе (Томская Мария Ивановна) и прожил с ней месяц. После войны в июне 1946 года вернулся обратно к супруге.

В городе, на центральном поле, где сейчас аэрополоса, тогда стояло одинокое здание.  Мы там на поле расположили лошадей в ряд и погнали наперегонки. Многие думали, что это их первые и, может быть, последние скачки в жизни. А некоторые говорили: О чем это вы, вперед, на бой с кровожадными фашистами, ура!!!

Теперь, когда я еду в Вилюйский аэропорт, когда самолет выезжает на широкую взлетно-посадочную площадку, я все еще вижу тех 60 скачущих молодых всадников, с задором и смехом погоняющих своих боевых коней.

Массовое скопление людей в городе произошло в парке возле РДК. Собирались как уходящие, так и провожающие. В то время заведующий отделом пропаганды райкома Михайлов Иван Иннокентьевич произнес пламенную речь и пожелал нам возвращаться с победой.

Мы прибыли на пристань через пыль, поднятую из-за большого количества людей. Взошло весеннее солнце из-за высокой ели, с родных берегов нашего Вилюя мы начали наш долгий путь вниз по течению на пароходе “Соцреволюция” навстречу неизвестной судьбе.

О поездке и учебе в Уральском учебном полку можно узнать из книги фронтовика, кавалера ордена Боевого Красного Знамени Кондакова Николая Алексеевича “О друзьях-товарищах”.

На фронте было много незабываемых моментов. Хочу вспомнить несколько моментов из таких.

Расставание и встреча с друзьями

Выезжающих из Вилюйска было много. После прибытия на Урал в учебные полки, мы все были распределены на отдельные подразделения. С курсантами иногда встречались, проходя обучение в разных частях. Каждые встречи проходили в очень искренней и дружеской обстановке. Все солдаты на фронте были как братья. Ребят от Урала к востоку называли “сибиряк-мой земляк”.

На фронт попал 1 января 1943 года в артиллерийский полк 110-й Сибирской Краснознаменной дивизии в подразделении полковой гаубицы 152 мм. с другом Потаповым Николаем Афанасьевичом (позднее вышел в отставку в звании подполковника, служил в Вилюйске военкомом). В том дивизионе нас было только два якута с Потаповым. На Воронежском фронте в ходе наступления на Волгоград наша армия пошла в наступление. Мы были назначены командирами орудий артиллерийской подготовки.

Тогда немцы погнали своих сателлитов венгров (мадьяров) против нас. В деревне Давыдовка не осталось ни одного целого дома. Белый снег был похож на пашню. Стояли сгоревшие танки, везде были разбросаны самоходные орудия, боеприпасы. Противник быстро отступал по направлению к Харькову. Мы следовали за ними и тащили нашу пушку маленьким американским трактором трое суток не смыкая глаз. Тогда я по себе узнал, что человек может уснуть прямо на ходу и видеть сны. Число погибших солдат при прорыве обороны была равна с обеих сторон. В день умирали по 5-6 наших и вражеских солдат.

У них не было зимней одежды, и я часто видел, как пленные умудрялись ходить, укутавшись в тонкие одеяла, пряча лица в платки. Нас в отличие от них холод беспокоил меньше так как у нас зимнее обмундирование было лучше, да и климат северный нас закалил с детства.

Во время наступления, однажды вечером, когда мы спали в собственной выкопанной землянке, заместитель командира по политчасти старший лейтенант позвал меня и спросил: “Хочешь ли ты учиться на младшего сержанта?” Я сначала не нашел, что сказать. Командир (политрук) сказал: “Ты кандидат в члены партии, поэтому идешь учиться в военно–политическое училище в Горьком”. В тот вечер, после того как собрался, я расстался со своим единственным земляком в части. Николай Потапов сильно переживал. Он сказал: “Ты счастливый человек, уходишь в тыл, а что станется со мной, увидимся ли мы еще…”. При свете свечи в землянке текли слезы из его глаз. Я с трудом утешил друга: «Николай, не печалься, мы обязательно победим врага, если нам посчастливится мы встретимся в родном Вилюйске…” После этого, я взвалил свою вещевую сумку и ушел не оборачиваясь.

После этого друг принимал участие в освобождении Харькова, чуть было не попал в окружение при отражении контрнаступления противника, вернулся домой раньше меня. Я встретил его в 1946 году в городе Вилюйске в военкомате. Эта встреча была очень радостной.

Читайте также:  НИКОН СЕМЕНОВИЧ РОМАНОВ

Второго друга Кондакова Николая Алексеевича встретил на железнодорожной станции в Иркутске после окончания войны в июне 1946 года.  Три года я не разговаривал на родном языке, а тут вдруг, неожиданно для себя, встретив Николая Алексеевича выпалил на русском “Старший лейтенант, разрешите обратиться!…” На груди у него блестел боевой орден Красного Знамени, в левой руке маленький чемоданчик, и со строевой выправкой с улыбкой летит мне навстречу «Это ты, Алексей, счастливый ты парень», и обнял.

Таким образом, вернулись с победой, вместе с ребятами из Вилюйска, Верхневилюйска, Нюрбы, Сунтара.

В Вилюйск вернулись я, Николай Кондаков, Федор Веревкин (городской, танкист с 7 боевыми медалями), Марк Харлампьев.

Вспоминаю сейчас как желание вернуться домой живым и невредимым было тогда очень сильным.

Ранее в газете “Кыым” я писал о самых интересных событиях, которые я когда-либо видел на фронте.

Мой второй уход на фронт произошел в августе 1944 года.  До этого учился в различных военных училищах в Горьком, Иркутске, Калинине. Прошел зенитные курсы в Иркутске. Десантно-парашютное дело освоил в 14 км. от города Калинин. Здесь был назначен командиром взвода и находился с этим взводом до конца войны. В то время молодые ребята окончившие 7 классов были на расчете. Я помогал им освоить специальность парашютиста и учил 37-мм зенитной пушке. Обстреливали немецкие самолеты.

Двойное попадание в самолет

Вслед за отступающими немцами прошли по территории Румынии, Венгрии, Австрии, Чехословакии. В 20 км. от столицы Австрии города Вена мой расчет дважды попал в один из “мессершмитов”.

В один день очень много наших частей было сосредоточено в одной деревне. Узнав об этом, два штурмовика со свастиками обстреливали нас из пулеметов снова и снова. Было приказано, чтобы мы шли на поле боя, развернули зенитку в боевое положение и открывали огонь. Как только мы приняли боевое положение начал приближаться один “мессершмит” с запада, он был в 2 км. от нас, на высоте 200 метров. Я закричал: “К бою!!! Над одиннадцатым… двести… беглым огонь!!!”, вылетели трассирующие снаряды, и в передней части самолета вспыхнул огонь. Повторил: “Огонь!”, огонь на этот раз вспыхнул на хвосте, и охваченный черным дымом самолет полетел вниз и упал в 5 км от нас. Упал прямо на наших солдат пехотинцев. В кабине самолета оказался молодой летчик с пробитой головой в крови.

За тот случай я был награжден орденом “Красной Звезды», боевые медали получили все, кто были в расчете.

Конец войны был очень тихим

Мы находились в составе 3-го Украинского фронта. Поэтому мы не участвовали во взятии Берлина. Мы находились у Праги, столицы Чехословакии.

Враг был вынужден бежать без серьезного сопротивления. Наша 102-я отдельная зенитно-артиллерийская дивизия к середине дня остановилась в одной маленькой деревне. Вечером того же дня стало очень тихо. В Чехословакии в начале мая было временем цветения природы. На поле росло много трав, расцветали цветы.

Так, из вод стоячего озера доносилось кваканье лягушек. В тот вечер было очень тихо. Было такое ощущение как-будто шел дым от дымокура, вспомнилась весенняя деревня близ якутского алааса. В тот момент доносились русские песни из репродуктора, находящиеся в домах. “Партизанская“, “Катюша“, “Три танкиста » и другие фронтовые песни. Мы были удивлены, хотели узнать откуда передают эти песни. А уже вечером ходили слухи, что “война закончилась, Германия капитулировала”. Вечером того же дня официально объявили, что “война закончилась”.

Мы были в восторге. С тех пор я не слышал звука боя. Это была мирная тишина. Было бы счастьем, если бы такая мирная тишина длилась вечно. Можно было бы много писать о военных ужасах, но я на этом заканчиваю свои короткие воспоминания.

Нужно беречь и защищать мирную жизнь, которая достигалась кровью многих миллионов людей. Чтобы во всем мире восторжествовала коммунистическая идея, не надо себя беречь! Таково мое желание молодому поколению.

Старший лейтенант запаса,
воспитатель школы-интерната с. Кыаданда, Томский А.З.
IV. 1973c.